Притчи

Все держи на дистанции, а душу приближай к Богу, — говорил свт. Николай Сербский.
Если прольешь в огонь воду, не будешь иметь ни огня, ни воды.
Если пожелаешь чужого, возненавидишь свое, потеряешь и то, и другое.
Если приблизишься к служанке, как к жене, не будешь иметь ни служанки, ни жены.
Если часто пьешь за чужое здоровье, потеряешь свое.
Если постоянно считаешь чужие деньги, все меньше будет своих.
Если постоянно считаешь чужие грехи, будешь множить свои.
Если, преследуя лисицу, настигнешь ее — вернешь петуха; если, преследуя медведя, настигнешь его — петуха не вернешь и себя погубишь.
По улице античного города шёл философ в окружении учеников, а навстречу им — уличная женщина. Подходит к философу и говорит: «Вот ты их полжизни учишь, а мне достаточно пальцем поманить, и они пойдут за мной, а не за тобой». А он в ответ: «Ты правильно говоришь, женщина, потому что ты предлагаешь им скатиться вниз, а я предлагаю взбираться на гору».
Когда у одной бедной женщины не хватило денег даже на то, чтобы накормить детей, она позвонила на радиостанцию и оставила там обращение к Богу о помощи.
Один из слушателей был убежденным атеистом и решил доставить себе удовольствие, поиздевавшись над незнакомкой. Мужчина узнал ее адрес, позвал секретаршу и поручил ей купить дорогих продуктов. Девушка вернулась с лучшим мясом, сырами и сладостями. Каково же было ее удивление, когда начальник дал следующее распоряжение: доставить продукты по адресу и, если женщина спросит, кто прислал еду, сказать, что это от дьявола.
Когда секретарь вручила незнакомке продукты, та была настолько благодарна, что из ее глаз полились слезы. Она не переставала благодарить девушку. Когда они начали прощаться, секретарша спросила:
— А Вы не хотите узнать, кто прислал эти продукты?
На что женщина ответила:
— Нет. Это совершенно не важно, потому что, когда Бог повелевает, даже дьявол подчиняется.
Один священник тем, кто не ходил по воскресеньям в церковь, рассказал следующую историю.
— Встретился богатому человеку на пути нищий. Бедняк рассказал ему о своих несчастьях. Тот сжалился над ним и от семи монет, которые у него были, дал две. После того, как нищий рассказал и о других своих бедах, получил еще две монеты. Подойдя к источнику, они решили подкрепиться. Богач поделился со спутником своей едой и, услышав следующую историю из его жизни, отдал еще две монеты. Так он был милосерден! Получивший же шесть монет вместо признательности, внезапно выхватив из-под одежды нож, потребовал седьмую монету. Черная неблагодарность! Чего же он достоин? — закончил свой рассказ священник.
— Смерти! — закричали его слушатели.
— И вы заслуживаете такого строгого наказания, — сказал он им. — Вы и есть тот самый неблагодарный нищий. Бог дал вам шесть дней и только один отделил для Себя. А вы и этот день похитили у Него.
Отшельник пришел как-то в деревню, где было полным-полно неверующих. Его окружила в основном молодежь, призывавшая его показать, где же обитает Бог, столь глубоко им чтимый.
Он сказал, что может это сделать, но сначала пусть дадут ему чашку молока.
Когда молоко поставили перед ним, он не стал его пить, а долго и молча глядел на него со все возрастающим любопытством. Молодые люди проявляли нетерпение, их требования становились все настойчивей. Тогда отшельник сказал им:
— Подождите минутку; говорят, в молоке содержится масло, но в этой чашке, как я ни старался, его не увидел.
Молодежь стала смеяться над его наивностью.
— Глупый ты человек! Не делай таких нелепых заключений. В каждой капле молока содержится масло, оно и делает его питательным. Чтобы получить и увидеть его, нужно вскипятить молоко, остудить его, добавить простокваши, подождать несколько часов, чтобы оно свернулось, потом сбить и извлечь кусок масла, который появится на поверхности.
— Ах так! — сказал аскет. — Теперь мне гораздо легче объяснить вам, где обитает Бог. Он — повсюду, в каждом существе, в каждом атоме Вселенной, благодаря чему все они существуют и мы воспринимаем их и радуемся им. Но чтобы увидеть Его как реальную сущность, вам нужно строго, ревностно и искренне следовать предписанным правилам. Тогда, в конце этого процесса, вы ощутите Его милость и Его могущество.
Стояло засушливое лето, и жители небольшого поселка были обеспокоены тем, что будет с их урожаем. В один воскресный день они обратились к своему священнику за советом.
— Отец, мы должны что-то делать, или мы потеряем урожай!
— Все, что от вас требуется, — это молиться с абсолютной верой. Молитва без веры — это не молитва. Она должна исходить из сердца, — ответил священник.
Всю следующую неделю жители собирались дважды на день и молились, чтобы Бог послал им дождь. В воскресенье они пришли к священнику.
— Ничего не получается, отец! Мы каждый день собираемся вместе и молимся, а дождя все нет и нет.
— Вы действительно молитесь с верой? — спросил их священник.
Они стали уверять его, что это так. Но священник возразил:
— Я знаю, вы молитесь без веры, потому что ни один из вас, идя сюда, не захватил с собой зонтик!
Летом 1921 года святителю Луке (Войно-Ясенецкому) пришлось публично выступить в суде, защищая профессора П. П. Ситковского и его коллег от выдвинутого властями обвинения во «вредительстве». Тогда во главе ташкентского ЧК стоял латыш Петерс, решивший сделать суд показательным. Профессор С. А. Масумов вспоминает о суде следующее:
«Великолепно задуманный и отрежиссированный спектакль пошел насмарку, когда председательствующий вызвал в качестве эксперта профессора Войно-Ясенецкого:
— Скажите, поп и профессор Ясенецкий-Войно, как это вы ночью молитесь, а днем людей режете?
На самом деле святой Патриарх-исповедник Тихон, узнав о том, что профессор Войно-Ясенецкий принял священный сан, благословил ему продолжать заниматься хирургией. Отец Валентин не стал ничего объяснять Петерсу, а ответил:
— Я режу людей для их спасения, а во имя чего режете людей вы, гражданин общественный обвинитель?
Зал встретил удачный ответ хохотом и аплодисментами. Все симпатии были теперь на стороне священника-хирурга. Ему аплодировали и рабочие, и врачи. Следующий вопрос по расчетам Петерса, должен был изменить настроение рабочей аудитории:
— Как это вы верите в Бога, поп и профессор Ясенецкий-Войно? Разве вы его видели, своего Бога?
— Бога я действительно не видел, гражданин общественный обвинитель. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил.
Колокольчик председателя потонул в долго не смолкавшем хохоте всего зала. «Дело врачей» с треском провалилось».
Пришел однажды атеист к старцу и начал говорить ему, что не верит в Бога. Он просто не мог поверить в некоего «Создателя», сотворившего Вселенную.
Пару дней спустя мудрец наведался к атеисту с ответным визитом и принес с собой великолепную картину. Атеист был изумлен. Он еще не видел более совершенного полотна!
— Какая прекрасная живопись. Скажите, кто это написал? Кто автор?
— Как кто? Никто. Лежал себе чистый холст, а над ним полка с красками. Они случайно опрокинулись, разлились — и вот вам результат.
— Зачем же так шутить? — засмеялся атеист. — Ведь это невозможно: прекрасная работа, точные линии, мазок и сочетания оттенков. За всем этим великолепием чувствуется и глубина замысла. Без автора в таком деле не обойтись!
Тогда мудрец улыбнулся и сказал:
— Вы не в состоянии поверить, что эта небольшая картина возникла случайно, без предварительного замысла создателя. И хотите, чтобы я поверил, что наш прекрасный мир — с лесами и горами, океанами и долинами, со сменой времен года, волшебными закатами и тихими лунными ночами — возник по воле слепого случая, без замысла Творца?
В больнице, в двухместной палате, лежали два безнадежных больных. У них были совершенно одинаковые койки, совершенно равные условия… Разница была лишь в том, что один из них мог видеть единственное в палате окно, а другой – нет, зато у него рядом была кнопка вызова медсестры. Шло время, сменялись времена года… Тот, что лежал у окна, рассказывал соседу обо всем, что там видел: что на улице идет дождь, сыплет снег или светит солнце, что деревья то укрыты легким сверкающим кружевом, то подернуты легкой весенней дымкой, то убраны зеленью или прощальным желто-алым нарядом… Что по улице ходят люди, ездят машины… Что там есть МИР.
И вот однажды случилось так, что первому, тому, кто лежал у окна, ночью стало плохо. Он просил соседа вызвать медсестру, но тот почему-то этого не сделал. И больной, лежащий у окна, умер.
На следующий день в палату привезли другого больного, и старожил попросил, раз уж так получилось, положить его у окна. Его просьбу выполнили – и он увидел наконец… Что окно выходит на глухую серую стену, и кроме нее ничего за ним не видно. Он молчал какое-то время, а потом попросил своего нового соседа:
– Знаешь… если мне ночью станет плохо… не вызывай медсестру…
Два монаха переходили вброд бурную речку. К ним обратилась за помощью красивая молодая женщина с просьбой помочь перейти слишком глубокий для нее брод. Старый монах молча взял ее на плечи и перенес на другой берег.
Уже на подходе к монастырю молодой монах прервал молчание и спросил старца: «Писания запрещают монахам даже прикасаться к женщине, а ты не только прикасался, но и нес ее на своих плечах!»
Старец рассмеялся и ответил: «Я оставил ее возле реки, а ты все еще ее несешь».
Некогда в скиту брат впал в грех. Братия, собравшись, послали за аввою Моисеем. Авва взял худую корзину, наполнил ее песком и так пошел. Иноки, вышедшие к нему навстречу, спросили его: «Что это значит, отец?»
Старец отвечал им: «Это грехи мои сыплются позади меня – но я не вижу их, а пришел теперь судить чужие грехи».
Братия, услышав это, ничего не стали говорить оступившемуся иноку, но простили его.
Один старец сказал:
— Всякий, кто полагает, что может познать Божии Таинства с помощью научных теорий, похож на глупца, который хочет увидеть Рай в телескоп. Точно так же невозможно увязать Евангелие с человеческим здравым смыслом. В основе общепринятого здравого смысла лежит выгода. В основе Евангелия — любовь.
Один молодой послушник переселился в келью старца, чтобы вместе молиться и строго держать пост.
Однажды, когда старец ненадолго отлучился, послушник не выдержал: взял яйцо, положил его на кольцо старинного амбарного ключа и стал поджаривать его на свечке.
Неожиданно возвратившийся старец застал послушника за этим занятием.
— Что ты там делаешь? — удивился он.
— Да вот, отче, лукавый подбил меня испечь яичко, — ответил ученик.
Вдруг из угла кельи раздался громкий голос:
— Не верь ему, старче! Я сам у него учусь!
Рыбак перевозил на лодке одного человека. Пассажир торопил рыбака: – Быстрее, опаздываю на работу!
И тут он увидел, что на одном весле написано «Молись», а на другом – «Трудись».
– Зачем это? – спросил он.
– Для памяти – ответил рыбак. – Чтобы не забыть, что надо молиться и трудиться.
– Ну, трудиться, понятно, всем надо, а молиться, – человек махнул рукой, – это не обязательно. Никому это не нужно, зачем терять время на молитву.
– Не нужно? – переспросил рыбак и вытащил из воды весло с надписью «Молись», а сам стал грести одним веслом. Лодка закружилась на месте.
Вот видишь, какой труд – без молитвы. На одном месте кружимся, и никакого движения вперед. Отсюда понятно: чтобы успешно плыть по бурному житейскому морю, надо крепко держать в руках два весла: молиться и трудиться.
Один человек спросил старца:
– Какое бы доброе дело мне делать?
Авва отвечал ему:
– Не все ли дела равны? Писание говорит: Авраам был страннолюбив, и Бог был с ним. Илия любил безмолвие, и Бог был с ним. Давид был кроток, и Бог был с ним. Так что, что желает душа твоя, то и делай, главное – береги своё сердце в чистоте и гони от себя плохие помыслы.
Однажды пожилому священнику задали вопрос:
— Почему бедные люди отзывчивые на чужую беду, а богатые нет?
— Посмотри в окно, — ответил тот, — что ты видишь?
— Вижу деревья, автомобиль, дети гуляют…
— А теперь посмотри в зеркало, — продолжал священник, — что там?
— Что я могу там видеть? Только себя самого.
— Так вот, — серьезно сказал священник, — и там и тут простое стекло, но второе стекло немного припудрено серебром.
Однажды один человек сидел около оазиса, у входа в один ближневосточный город. К нему подошел юноша и спросил: «Я ни разу здесь не был. Какие люди живут в этом городе?»
Старик ответил ему вопросом: «А какие люди были в том городе, из которого ты ушел?» – «Это были эгоистичные и злые люди. Впрочем, именно поэтому я с радостью уехал оттуда». – «Здесь ты встретишь точно таких же», – ответил ему старик.
Немного погодя, другой человек приблизился к этому месту и задал тот же вопрос: «Я только что приехал. Скажи, старик, какие люди живут в этом городе?»
Старик ответил тем же: «А скажи, сынок, как вели себя люди в том городе, откуда ты пришел?» – «О, это были добрые, гостеприимные и благородные души. У меня там осталось много друзей, и мне нелегко было с ними расставаться». – «Ты найдешь таких же и здесь», – ответил старик.
Купец, который невдалеке поил своих верблюдов, слышал оба диалога. И как только второй человек отошел, он обратился к старику с упреком: «Как ты можешь двум людям дать два совершенно разных ответа на один и тот же вопрос?»
«Сын мой, – говорит старик, – каждый носит свой мир в своем сердце. Тот, кто в прошлом не нашёл ничего хорошего в тех краях, откуда он пришёл, и здесь не найдёт ничего. А тот, у кого были друзья в другом городе, и здесь тоже найдёт верных и преданных друзей. Ибо, видишь ли, окружающие нас люди становятся тем, что мы находим в них…»
В одном селе большевики закрывали церковь. Мрачная и молчаливая толпа людей глядела на разорение святыни, на то, как из храма вышвыривают иконы.
— Нет Бога! Бога нет! Вот, смотрите, — кричал один комиссар и стал палить из винтовки в церковные стены и лики святых. — Видите? Ну, где ваш Бог? Почему он меня не накажет?
— Да уже наказал, — послышался голос из толпы. — Ум отнял.
Жила-была одна баба злющая-презлющая, и померла. И не осталось после нее ни одной добродетели. Схватили ее черти и кинули в огненное озеро. А Ангел-Хранитель ее стоит да и думает: «Какую бы мне такую добродетель ее припомнить, чтобы Богу сказать». Вспомнил и говорит Богу: «Она в огороде луковку выдернула и нищенке подала». И отвечает ему Бог: «Возьми ж ты, говорит, эту самую луковку, протяни ей в озеро, пусть ухватится и тянется, и коли вытянешь ее вон из озера, то пусть в рай идет, а оборвется луковка, то там и оставаться бабе, где теперь».
Побежал Ангел к бабе, протянул ей луковку: «На, говорит, баба, схватись и тянись». И стал он ее осторожно тянуть, и уж всю было вытянул, да грешники прочие в озере, как увидали, что ее тянут вон, и стали все за нее хвататься, чтоб и их вместе с нею вытянули. А баба-то была злющая-презлющая, и начала она их ногами брыкать: «Меня тянут, а не вас, моя луковка, а не ваша». Только она это выговорила, луковка-то и порвалась. И упала баба в озеро и горит по сей день. А Ангел заплакал и отошел.

(Достоевский Ф. М. Братья Карамазовы).
Предложу вам сравнение, преданное от отцов. Представьте себе круг, начертанный на земле, средина которого называется центром, а прямые линии, идущие от центра к окружности, называются радиусами. Теперь вникните, что я буду говорить: предположите, что круг сей есть мир, а самый центр круга — Бог; радиусы же, т.е. прямые линии, идущие от окружности к центру, суть пути жизни человеческой.
Итак, на сколько святые входят внутрь круга, желая приблизиться к Богу, на столько, по мере вхождения, они становятся ближе и к Богу, и друг к другу; и сколько приближаются к Богу, столько приближаются и друг к другу; и сколько приближаются друг к другу, столько приближаются и к Богу.
Так разумейте и об удалении. Когда удаляются от Бога и возвращаются ко внешнему, то очевидно, что в той мере, как они исходят от средоточия и удаляются от Бога, в той же мере удаляются и друг от друга; и сколько удаляются друг от друга, столько удаляются и от Бога.
Таково естество любви: на сколько мы находимся вне и не любим Бога, на столько каждый удален и от ближнего. Если же возлюбим Бога, то сколько приближаемся к Богу любовью к Нему, столько соединяемся любовью и с ближним; и сколько соединяемся с ближним, столько соединяемся с Богом.

преподобный Авва Дорофей

Некий батюшка все никак не мог унять нескольких неофитов (новообращенных) в своем приходе. Им слово — они в ответ десять, да все из святоотеческого писания, и даже чуть свысока на простеца-священника поглядывая, не понимая, что даже азов веры еще не постигли. В какой-то момент им показалось, что они совсем его одолели, но тут отче достал большую стеклянную банку и, наполнив ее камнями, спросил у неофитов:
— Полна ли банка?
— Да, полна, — услышал он уверенный ответ.
Тогда высыпал в нее немалое число гороха и потряс. Естественно, горошек занял свободное место между камнями. И еще раз спросил священник неофитов:
— Полна ли банка?
— Полна, — хором отвечали они, впрочем, уже с меньшим апломбом, чем прежде, чувствуя каверзу, которая не заставила себя ждать.
Священник высыпал в банку целый куль песка, уточняя:
— А теперь?
— Полна… — раздался уже один-единственный неуверенный голос.
А батюшка уже лил в банку один за другим стаканы воды, приговаривая:
— Камни — это то, что вы прочли о вере, горошек — ваши дела, песок — опыт, вода — благодать Божия. Чем раньше вы решите, что все познали, тем меньше у вас надежды по-настоящему наполниться благодатью Божией.
Один человек пришел к старцу и увидев его крайнее незлобие попросил:
– Ты такой мудрый. Ты всегда в хорошем настроении, никогда не злишься. Помоги и мне быть таким.
Старец согласился и попросил человека принести картофель и прозрачный пакет.
– Если ты на кого-нибудь разозлишься и затаишь обиду, – сказал учитель, – то возьми картофель. Напиши на нем имя человека, с которым произошёл конфликт, и положи этот картофель в пакет.
– И это всё? – недоуменно спросил человек.
– Нет, – ответил старец. – Ты должен всегда этот пакет носить с собой. И каждый раз, когда на кого-нибудь обидишься, добавлять в него картофель.
Человек согласился. Прошло какое-то время. Его пакет пополнился многими картофелинами и стал достаточно тяжёлым. Его очень неудобно было всегда носить с собой. К тому же тот картофель, что он положил в самом начале, стал портиться. Он покрылся скользким гадким налётом, некоторый пророс, некоторый зацвёл и стал издавать резкий неприятный запах.
Тогда человек пришёл к старцу и сказал: – Это уже невозможно носить с собой. Во-первых пакет слишком тяжёлый, а во-вторых картофель испортился. Предложи что-нибудь другое.
Но старец ответил:
– То же самое происходит и у людей в душе. Просто мы это сразу не замечаем. Поступки превращаются в привычки, привычки – в характер, который рождает зловонные пороки. Я дал тебе возможность понаблюдать весь этот процесс со стороны. Каждый раз, когда ты решишь обидеться или, наоборот, обидеть кого-то, подумай, нужен ли тебе этот груз.
Как-то раз одному человеку приснился сон. Ему снилось, будто он идёт песчаным берегом, а рядом с ним — Господь. На небе мелькали картины из его жизни, и после каждой из них он замечал на песке две цепочки следов: одну — от его ног, другую — от ног Господа.
Когда перед ним промелькнула последняя картина из его жизни, он оглянулся на следы на песке. И увидел, что часто вдоль его жизненного пути тянулась лишь одна цепочка следов. Заметил он также, что это были самые тяжёлые и несчастные времена в его жизни.
Он сильно опечалился и стал спрашивать Господа:
— Не Ты ли говорил мне: если последую путём Твоим, Ты не оставишь меня. Но я заметил, что в самые трудные времена моей жизни лишь одна цепочка следов тянулась по песку. Почему же Ты покидал меня, когда я больше всего нуждался в Тебе?
Господь отвечал:
— Когда были в твоей жизни горе и испытания, лишь одна цепочка следов тянулась по дороге. Потому что в те времена Я нёс тебя на руках.
Один человек ходил по округе, проклиная священника и распространяя о нём по всему приходу лживые, злобные слухи. В один прекрасный день он почувствовал раскаяние и, придя к священнику, попросил у него прощения. Он сказал, что готов на всё, чтобы загладить свой грех. Священник сказал ему, чтобы он взял у себя дома подушку, распорол её и выпустил перья на ветер. Просьба была довольно странной, но выполнить её не составило труда.
Сделав, как ему было сказано, он вернулся и доложил об этом священнику.
— А теперь, — сказал священник, — иди и собери все перья. Хотя раскаяние твоё, как и желание исправить причинённое зло, искренне, но возместить ущерб, причинённый твоими словами, так же невозможно, как собрать пущенные по ветру перья.
Идет урок. Учительница спрашивает:
– Дети! Назовите какое-нибудь чудо.
Девочка, воспитанная в христианской семье, поднимает руку. Учительница нехотя спрашивает ее.
– Чудо было, когда Бог перевел израильтян через Красное море.
Учительница, видимо не верящая в Бога, решила придраться:
– Это нельзя назвать чудом. Ученые определили, что в определенном месте, в определенное время это море по колено и его спокойно можно перейти.
Учительница спрашивает дальше:
– Дети! Ну, кто-нибудь назовет какое-нибудь чудо?
Опять эта девочка тянет руку. Учительнице деваться некуда. Спрашивает.
– Я поняла. Чудо было, когда все фараоново войско утонуло в море, где было по колено воды.
Одному человеку казалось, что он живёт очень тяжело. Однажды он горячо взмолился к Богу, прося себе иной крест.
Той же ночью снится ему сон, будто стоит он в комнате, смотрит и удивляется: «Каких только здесь нет крестов — и маленькие, и большие, и средние, и тяжёлые, и лёгкие». Долго ходил человек по хранилищу, выискивая самый малый и лёгкий крест, и, наконец, нашёл маленький-маленький, лёгонький-лёгонький крестик, и говорит:
— Боже, можно мне взять этот?
— Можно, — слышит он в ответ, — только это и есть твой собственный крест.
Пришла как-то к старцу некая семейная пара.
— Отче, — говорит супруга, — я ожидаю ребенка, а у нас уж и так четверо детей; коли пятый родится — не проживём. Благословите сделать аборт.
— Вижу, живётся вам не просто, — отвечает старец, — что ж, благословляю вас убить своего ребёнка. Только убивайте старшую дочь, ей ведь уже пятнадцать лет: чай, пожила уже на свете, кое-что повидала, а тот кроха и лучика солнечного ещё не видел, несправедливым будет лишать его этой возможности.
В ужасе женщина закрыла лицо руками и зарыдала.
Жил в некоем монастыре нерадивый монах: он часто опаздывал к службе, огорчал этим братьев и вынуждал гневаться игумена. Иноки роптали и даже просили настоятеля изгнать его.
И вот этот монах заболел, болезнь усиливалась, и он уже приближался к смерти. Огорчены были братья, что погибнет душа несчастного. Собрались они у одра его, чтобы облегчить предсмертные страдания своей молитвой, но что же видят они? Этот монах умирал смертью праведника. Лицо его выражало спокойствие и радость.
Когда он немного очнулся, братия спросили:
— Какое утешение получил ты от Бога? С кем ты беседовал, как с близкими родными своими?
И умирающий, собрав последние силы, отвечал:
— Братья, вы знаете, что я жил недостойно, и вот я увидел, как демоны окружили мой одр, в руках их была хартия — лист, сверху донизу исписанный моими грехами. Они приблизились ко мне, Ангел же хранитель мой стоял вдалеке и плакал. И вдруг я услышал голос с неба: «Не судите, да не судимы будете! Этот монах не осудил никого, и Я прощаю его!» — и тотчас хартия в руках демонов загорелась, и они с воплями исчезли. Подошёл ко мне Ангел и приветствовал меня, и я говорил с ним. Братья, — продолжал он, — после принятия монашества я не осудил ни одного человека! Братья, — сказал он ещё, — вы осуждали меня и осуждали справедливо, а я, грешный, не судил никого.
Встретились как-то материалист с верующим и разговорились. Когда речь зашла о Боге, материалист сказал, что не верит ни в какого Бога, что всё это сказки и пережитки прошлого. А верующий говорил, что Бог есть.
– А ты его когда-нибудь видел?
– Нет.
– А, может, слышал?
– Нет.
– Тогда с чего ты взял, что он есть? – спросил материалист.
– Позволь и я тебя спрошу. Скажи-ка, любовь существует?
– Конечно же.
– А ты её видел?
– Нет.
– А, может, слышал?
– Нет.
– Но ведь из этого ты не заключаешь, что её нет?
– Она есть, потому что я чувствую её.
– Вот и с Богом так же. Его нельзя увидеть, а можно только почувствовать Его влияние на нас. Как проявлением солнца является свет и тепло, так проявлением Бога является любовь. Если ты слеп, то можешь не видеть солнца, но обязательно почувствуешь на себе его тепло, когда его лучи коснутся тебя. И если ты «слеп» и не «видишь» Бога, то обязательно почувствуешь Его воздействие на тебя, когда твоё сердце согреет любовь.
Одному своему духовному чаду старец Порфирий предсказал, что тот проживет столько-то лет. Когда этот человек подверг риску свое здоровье, старец заявил, что тот мог умереть. На недоуменный вопрос о том, как это согласуется с данным ранее предсказанием, старец ответил: «То, что я тебе сказал, верно. Ничего не изменилось. Лампада твоей жизни имеет масла на столько лет, сколько я тебе сказал. Но если ты ее уронишь, масло разольется и лампада погаснет! Такова жизнь! Бог нам дает многоценный дар жизни; мы его принимаем и обязаны оберегать, а вовсе не подвергать опасностям, да к тому же бессмысленным».
Один прихожанин перестал ходить в церковь. Раньше он всегда по выходным дням делал это. Шло время, и однажды священник решил его навестить. Он отправился к нему домой. Дверь была открыта, и батюшка вошел вовнутрь. Бывший прихожанин сидел в полном одиночестве перед камином. Когда он увидел священника, кивнул ему головой в знак приветствия и жестом предложил присесть. Устроившись поудобней, священник так же стал смотреть на красиво играющее в камине пламя. Мужчины молчали. Через несколько минут батюшка вдруг поднялся, взял каминные щипцы, подхватил ими пылающую головешку и отложил в сторону, подальше от общего пламени. Затем он вновь сел. Молчание продолжалось. Вынутая головешка тем временем уже перестала полыхать, а только слегка алела, и еще через некоторое время совсем остыла и почернела. Священник снова встал, взял щипцы и положил потухшую головешку обратно в очаг. Через мгновенье она уже пылала, как ее соседи. Отложив щипцы, священник молча направился к выходу и, когда он уже был в дверях, услышал слова:
– Спасибо за визит, и за проповедь у камина. В это воскресенье я обязательно приду.
Один богатый человек как-то позвал архитектора, работавшего на него, и сказал: «Построй для меня в далекой стране дом. Конструкцию и дизайн – все оставляю на твое усмотрение. Этот дом я хочу преподнести в подарок одному моему особому другу».
Обрадовавшись полученному заказу, архитектор отправился на место стройки. Там для него уже было приготовлено множество разнообразных материалов и всевозможных инструментов.
Но архитектор оказался хитрым малым. Он подумал: «Я хорошо знаю свое дело, – никто и не заметит, если я пущу в ход второсортный материал здесь, или сделаю что-то не очень качественно там. В итоге здание все равно будет выглядеть нормально. И только мне одному будет известно о допущенных незначительных недостатках. Так я смогу сделать все быстро, без особых забот, да еще и получу навар, продав дорогие стройматериалы».
К назначенному сроку работа была завершена. Архитектор сообщил об этом богатому человеку. Все осмотрев, тот сказал: «Очень хорошо! Теперь настал момент подарить этот дом моему особому другу. Он мне так дорог, что для него я не пожалел ни инструментов, ни материалов на постройку. Этот драгоценный друг для меня – вы! И я дарю вам этот дом!»
Бог дает каждому человеку в жизни задание, разрешая свободно и творчески выполнить его. И в день воскресения каждый человек получит в награду то, что он выстраивал в течение своей жизни.Одна женщина очень жалела голубей и кормила их в парке зимой. Каждый день утром она приходила туда с батоном ещё тёплого хлеба и скармливала им весь батон, разбрасывая крошки вокруг себя. Так продолжалось довольно долго. Это заметил один мужчина; он сказал ей:
— Вот вы кормите здесь этих птиц, кидаете им крошки вашего батона. А в Африке между тем голодают люди…
Женщина, посмотрев на него, ответила:
— Ну, до Африки-то мне батон не докинуть!

Есть люди, которые любят рассуждать о глобальных проблемах мира, но реально ничего не делают. А есть те, кто помогает ближним.

Под наркозом у сатаны

Молодая прихожанка зашла в церковь, чтобы задать священнику вопрос:
– Почему люди часто говорят, что грехи причиняют душе боль? Я не чувствую никакой боли, хотя и много грешу…
– Сатана хитер, – ответил священник, – он дает людям наркоз мирских удовольствий, чтобы те не смогли понять того вреда, который наносят себе сами. Но однажды действие этого наркоза закончится, и боль, охватившая душу, будет такой сильной, что жить дальше станет невыносимо. Но смерть не даст облегчения. Перед адским пламенем даже самое большое мирское страдание покажется настоящим пустяком.
О, как надо беречь душу от греха, чтобы защитить свое будущее от боли.

Юлия Зельвинская


Иногда Господь забирает из нашей жизни серебро, чтобы дать золото. Главное — вовремя это понять.

К деду в деревню приехал внук:
— Дед, все мне у вас нравится, да только девушки все в длинных юбках, в платках, больно скучно.
Дед вынул из кармана две конфетки. Одна была в фантике, другая без.
— Какую выберешь, внучок?
— В фантике, конечно.
— А почему?
— Она чище.
— Ну вот и с девушками так же.

Отец говорит своему сыну: Сынок, знаешь, что поистине в Рай входят бесплатно, а вход в aд платный, а иногда и дорогостоящий… Удивленно сын спрашивает: «Kак это, отец?» Отец говорит: «Да, жар ада стоит дорого. Кто играет в азартные игры – платит. Кто употребляет алкоголь или наркотики – платит. Кто сигару курит – платит… А рай, сынок даром: молишься даром; держишь пост даром; делаешь угодное Господу даром. Отвернуться от соблазна и греха, боясь Бога, тоже ничего не стоит… Зачем же платить за ад, когда можно получить Рай даром???»

Ученик однажды спросил Старца:
— Как мне научиться разбираться в людях, — кому мне доверять и кого опасаться?
— Скажу тебе вначале, кого нужно опасаться, — сказал Старец. — Опасайся самого смиренного с виду! Когда увидишь, что кто-то кладет перед тобой поклоны, обнимает тебя и выказывает тебе свое необыкновенное расположение, того ты опасайся больше всего!
— Как же так, Старче? — удивился ученик. — Объясни мне!
— Потому что он первый и предаст тебя! — ответил Старец со вздохом.
— А кому же мне доверять? — спросил ученик.
— Доверяй тем, кто прост с тобой и говорит тебе правду, какая бы она ни была, эти люди первыми придут к тебе на помощь!

Однажды к одному аскету подошел человек, которому было 50 лет, он хотел развестись со своей женой. Увидев его, старец спросил, почему он это делает. Тот отвечает: «Я хочу расстаться со своей женой, потому что не могу терпеть ее».
Старец спросил: «А как ты к ней обращаешься?» – «По имени», – был ответ. «Неправильно, – говорит старец, – ты должен говорить «любимая» или «любовь моя»». Человек отвечает, что ему 50 лет, какая любовь… А старец говорит: «Делай так, как я сказал, и увидишь, что будет».
Мужчина два месяца делал так, как сказал старец. Потом он вернулся к старцу, упал ему в ноги и сказал, что тот спас его и его семью: «Моя жена изменилась, она стала лучше». Старец и отвечает: «Это не она изменилась, а ты изменился».

Как-то раз к египетскому пустынножителю пришел римский легионер:
− Есть ли ад? Есть ли рай? Если есть рай и ад, то где же врата? Где я могу войти?
Этот человек был простым воином. А воины всегда просты и бесхитростны. Он знал только две вещи: жизнь и смерть. У него не было никакой философии, он просто хотел знать, где врата, чтобы избежать ада и попасть в рай.
− Кто ты? − спросил монах.
− Я римский легионер, − ответил солдат. − Это очень почетная вещь − быть легионером в Римской армии. Это означает быть совершенным воином. Сам император отдает нам дань уважения.
Монах рассмеялся и ответил:
− Это ты-то воин? Ты выглядишь каким-то нищим оборванцем!
Эти слова очень задели легионера. Он забыл, зачем пришел. Он мгновенно выхватил меч и собрался убить монаха. Но тот засмеялся и сказал:
− Это и есть Врата Ада. С мечом, в гневе, со своей гордостью − ты откроешь их.
Это воин мог понять. Немедленно осознав, он вложил меч в ножны… а монах сказал:
− А здесь открываются Врата Рая.